Смутные времена наступают гангрена


Говорит Магадан, 26 марта 2020 г. «Ростелеком» сделал шаг, направленный на защиту интересов компаний малого и среднего бизнеса в дни распространения коронавируса, сообщили интернет-газете «Говорит Магадан» в пресс-службе корпорации.

Для того, чтобы клиенты – представители малого и среднего бизнеса непрерывно и в любое время могли пользоваться всеми цифровыми сервисами, «Ростелеком» не будет блокировать услуги фиксированной связи до 30 апреля, даже если не будет вовремя оплачен счет.

«Мы понимаем всю сложность текущей ситуации для предприятий малого и среднего бизнеса и стремимся защитить их. Поэтому мы приняли решение в ближайший период не ограничивать связь в случае задержки оплаты. Наши услуги будут доступны предпринимателям в любой ситуации», — подчеркнул вице-президент по работе с корпоративным и государственным сегментами «Ростелекома» Валерий Ермаков.

«Все наши службы работают в штатном режиме, все наши сотрудники усилили меры по дополнительной дезинфекции и обеспечены средствами индивидуальной защиты. Мы заботимся о вашем здоровье и напоминаем, что все обращения к компании могут выполнены дистанционно в личном кабинете Ростелеком Бизнес», — добавил Валерий Ермаков.


Как заявляют наблюдатели, пандемия приводит к появлению самых неожиданных предложений по поддержке малого бизнеса: не было бы счастья, да несчастье помогло… «Налоговые каникулы» для малого бизнеса, «запрет на взыскания налоговой задолженности», снижение отчислений от ФОТ с 30 до 15 %, теперь вот корпорации стараются засветиться в коронатренде… Малому бизнесу впору воскликнуть: если бы коронавируса не было, его следовало бы придумать — наконец стали предлагаться какие-то конкретные меры поддержки, а не «вот это вот все» в предыдущие 20 лет!

Ну а «Ростелекому» — искреннее спасибо!

 

Источник: govoritmagadan.ru

Антикиллер


«Антикиллер» — российский боевик 2002 года.

Цитаты [ править ]

— Иди работать ко мне. Времена меняются.
— А для меня — нет.

надпись на стене: «Буратино должен умереть!»

— И ещё одна новость. Лис из тюрьмы освободился.
— Как освободился? Я же сказaл, чтобы он сдох в тюрьме. Ладно, с этим я разберусь.

Такие викинги долго не живут.

— Гангрена, знаешь, как по-латыни «в натуре»?
— Нет.
— Априори!

Знаешь, я однажды под присягой клятву давал — мочить таких уродов, как ты. По мере сил. А сил у меня немеряно. Тьфу!

И даже если нас убьют — всё равно, мы победим! Потому что после смерти попадём. куда?
— В Валхаллу?
— Вот! В Валхаллу! С мечом в руках! Мы не можем проиграть! Мы бессмертны.

— Знаешь ножевой бой… Где служил?
— Тебя там не было.
— Жаль, что меня там не было.

— Вопросы?
— Как мы их узнаем?
— Они такие же, как мы. Только рожи незнакомые.

— Детей поубивали.
— Это не дети, это мутанты.

Это не вор, это апельсин. Кстати, его короновали по ошибке, и зона эту ошибку должна исправить. Дайте ему ведро и тряпку.

— Кстати, Кент.
— Кстати, мент.
— Ха-ха… В смысле?

— Патриа и муэрте.
— О муэрте.
— Да какая разница?!

(В туристическом агентстве)
— Я могу вам помочь?
— Мне бы на Кубу.
— Вообще-то у нас много вариантов, но на Кубу действительно в этом месяце скидки, и потом, сейчас там солнечно и тепло.
— Там всегда тепло и солнечно.
— Ну вот.


едете?
— Да.
— Вас оформлять?
— Куда?
— На Кубу.
— Да.
— Когда вы хотите полететь?
— Дней через шесть.
— Ваш паспорт, пожалуйста.
— У меня справка. Об освобождении.
— Я боюсь, что в справку об освобождении не поставят визу. Нужен паспорт. Вот когда будет паспорт, тогда и заходите. Я вас оформлю.
— Я зайду.
— Я здесь каждый день до половины седьмого.
— Спасибо.

(Лис собирается уходить, но оборачивается в дверях)

— Поехали со мной.
— Куда.
— На Кубу…

— Смутные времена наступают, Гангрена. Смутные.

— Это частный клуб, только для членов.
— Это ты что ли член? С утра стоишь.

— Это точка Баркаса.
— Да хоть крейсера.

— Волки! Мы же там сдохнем.
— Сдохнете — закопаем!

— Ничто не сближает людей так, как совместное преступление.

— Скорбные дела привели нас сюда, браты. Недавно мы похоронили Короля, и вот теперь нет с нами Креста. Вы все знали его, как верного хранителя наших законов и обычаев, кристально чистого и благородного человека… Настоящего Вора.

— . Если же я нарушу эту мою торжественную Присягу, то пусть меня
постигнет наказание по всей строгости советского закона.

источник

Смерть пионерки

Грозою освеженный,
Подрагивает лист.
Ах, пеночки зеленой
Двухоборотный свист!


Валя, Валентина,
Что с тобой теперь?
Белая палата,
Крашеная дверь.
Тоньше паутины
Из-под кожи щек
Тлеет скарлатины
Смертный огонек.

Говорить не можешь —
Губы горячи.
Над тобой колдуют
Умные врачи.
Гладят бедный ежик
Стриженых волос.
Валя, Валентина,
Что с тобой стряслось?
Воздух воспаленный,
Черная трава.
Почему от зноя
Ноет голова?
Почему теснится
В подъязычье стон?
Почему ресницы
Обдувает сон?

Двери отворяются.
(Спать. Спать. Спать.)
Над тобой склоняется
Плачущая мать:

Валенька, Валюша!
Тягостно в избе.
Я крестильный крестик
Принесла тебе.
Все хозяйство брошено,
Не поправишь враз,
Грязь не по-хорошему
В горницах у нас.
Куры не закрыты,
Свиньи без корыта;
И мычит корова
С голоду сердито.
Не противься ж, Валенька,
Он тебя не съест,
Золоченый, маленький,
Твой крестильный крест.

На щеке помятой
Длинная слеза…
А в больничных окнах
Движется гроза.

Открывает Валя
Смутные глаза.

От морей ревучих
Пасмурной страны
Наплывают тучи,
Ливнями полны.

Над больничным садом,
Вытянувшись в ряд,
За густым отрядом
Движется отряд.
Молнии, как галстуки,
По ветру летят.

В дождевом сиянье
Облачных слоев
Словно очертанье
Тысячи голов.

Рухнула плотина —
И выходят в бой
Блузы из сатина
В синьке грозовой.


Трубы. Трубы. Трубы
Подымают вой.
Над больничным садом,
Над водой озер,
Движутся отряды
На вечерний сбор.

Заслоняют свет они
(Даль черным-черна),
Пионеры Кунцева,
Пионеры Сетуни,
Пионеры фабрики Ногина.

А внизу, склоненная
Изнывает мать:
Детские ладони
Ей не целовать.
Духотой спаленных
Губ не освежить —
Валентине больше
Не придется жить.

— Я ль не собирала
Для тебя добро?
Шелковые платья,
Мех да серебро,
Я ли не копила,
Ночи не спала,
Все коров доила,
Птицу стерегла,-
Чтоб было приданое,
Крепкое, недраное,
Чтоб фата к лицу —
Как пойдешь к венцу!
Не противься ж, Валенька!
Он тебя не съест,
Золоченый, маленький,
Твой крестильный крест.

Пусть звучат постылые,
Скудные слова —
Не погибла молодость,
Молодость жива!

Нас водила молодость
В сабельный поход,
Нас бросала молодость
На кронштадтский лед.

Боевые лошади
Уносили нас,
На широкой площади
Убивали нас.

Но в крови горячечной
Подымались мы,
Но глаза незрячие
Открывали мы.

Возникай содружество
Ворона с бойцом —
Укрепляйся, мужество,
Сталью и свинцом.

Чтоб земля суровая
Кровью истекла,
Чтобы юность новая
Из костей взошла.

Чтобы в этом крохотном
Теле — навсегда
Пела наша молодость,
Как весной вода.


Валя, Валентина,
Видишь — на юру
Базовое знамя
Вьется по шнуру.

Красное полотнище
Вьется над бугром.
«Валя, будь готова!» —
Восклицает гром.

В прозелень лужайки
Капли как польют!
Валя в синей майке
Отдает салют.

Тихо подымается,
Призрачно-легка,
Над больничной койкой
Детская рука.

«Я всегда готова!» —
Слышится окрест.
На плетеный коврик
Упадает крест.
И потом бессильная
Валится рука
В пухлые подушки,
В мякоть тюфяка.

А в больничных окнах
Синее тепло,
От большого солнца
В комнате светло.

И, припав к постели.
Изнывает мать.

За оградой пеночкам
Нынче благодать.

Но песня
Не согласна ждать.

Возникает песня
В болтовне ребят.

Подымает песню
На голос отряд.

И выходит песня
С топотом шагов

В мир, открытый настежь
Бешенству ветров.

источник

«Перед атакой» — стихотворение Семёна Гудзенко. 1942 год.

Когда на смерть идут — поют, а перед этим можно плакать.
Ведь самый страшный час в бою — час ожидания атаки.

Снег минами изрыт вокруг, весь почернел от пыли минной.
Разрыв — и умирает друг. И значит — смерть проходит мимо.

Сейчас настанет мой черёд, за мной одним идёт охота.
Ракеты просит небосвод и вмёрзшая в снега пехота.
Мне кажется, что я магнит, что я притягиваю мины.
Разрыв — и лейтенант хрипит, и смерть опять проходит мимо.

Но мы уже не в силах ждать, и нас ведёт через траншеи
Окоченевшая вражда, штыком дырявящая шеи.

Бой был короткий. А потом глушили водку ледяную,
И выковыривал ножом из-под ногтей я кровь чужую.

Семён Петрович Гудзенко
1942 год


Смутные времена наступают гангрена

Дубликаты не найдены

А вот мое одно из любимых М.В. Кульчицкого
* * *
Мечтатель, фантазер, лентяй-завистник!
Что? Пули в каску безопасней капель?
И всадники проносятся со свистом
вертящихся пропеллерами сабель.
Я раньше думал: «лейтенант»
звучит вот так: «Налейте нам!»
И, зная топографию,
он топает по гравию.

Война — совсем не фейерверк,
а просто — трудная работа,
когда,
черна от пота,
вверх
скользит по пахоте пехота.
Марш!
И глина в чавкающем топоте
до мозга костей промерзших ног
наворачивается на чeботы
весом хлеба в месячный паек.
На бойцах и пуговицы вроде
чешуи тяжелых орденов.
Не до ордена.
Была бы Родина
с ежедневными Бородино.

26 декабря 1942, Хлебниково-Москва

В стихотворениии М. Кульчицкого Мечтатель. фантазёр. лентяй-завистник НЕТ слов «ВОТ ТАК» вообще.


см. хотя бы книгу «Советские поэты павшие на Великой Отечественной войне» изд Советский Писатель 1965 г. стр 377

могу ещё с десяток книг привести в пример

Исправьте свою ошибку. нехорошо добавлять авторам ненаписанные ими слова.

И. совет — не списывайте в Википедии, посмотрите печатные издания. Википедия часто, как бы помягче сказать. ошибается и пишет глупости

С уважением Кульчицкий Олег Васильевич.

Не знаю, почему Вы решили, что я рассматриваю Википедию, как «истину в последней инстанции». Я об этом ресурсе такого же мнения, что и Вы. Однако в Вики нет слов «ВОТ ТАК» (см. Кульчицкий, Михаил Валентинович)

Слова «ВОТ ТАК» есть, например, здесь: Бессмертие. Стихи советских поэтов, погибших на фронтах Великой Отечественной Войны, 1941-1945. Москва, «Прогресс», 1978, есть у В. Высоцкого, актера Николая Чиндяйкина, преподавателей кафедры истории и других забытых мною источников. Но, пожалуйста, не подумайте, что я доказываю свою правоту или опровергаю Вас. Я просто приму Ваши слова на веру. Думаю, Вы знаете больше, чем я (Ваша фамилия. Полагаю, Вы имеете отношение к автору)

Еще мне попадались версии с «И всадники проносятся – от свиста» и «До костей мозга промёрзших ног», кто-то читает «Ползёт по пахоте пехота» и прочее. Не уверен, что они «не в материале».

Ни в коем случае я не хотел показать свое невежество и пренебрежительное отношение к цитируему. Я всегда относился и отношусь с безграничным уважением и благодарностью к стихам поэтов-фронтовиков.

Спасибо. С уважением, Сергей

PS. Исправить свою «ошибку» я не могу — сообщение заблокировано (слишком много прошло времени)

источник

Смутное Время


Проклятый бунташный Семнадцатый век,
Меняющий вспять течение рек.
Затмив ясный свет Мономаших корон,
Царей-самозванцев взводил он на трон.

В огне черной Смуты, в плену у судьбы,
Где в памяти лишь мятежи и гробы,
Рождалась эпоха, страдала страна —
Над царством Московским кромешная тьма.

В пылу лихолетья стирается быль,
О Грозном Царе память втоптана в пыль,
Забыто величье, здесь правит разбой,
Поправший остатки сей мощи былой.

А где-то вдали — тучи грозных невзгод —
На долгие годы в дыму небосвод.
«За что же на Родину эта беда. » —
Не ведал такого никто. Никогда.

Меняя царей, забавлялась Судьба —
То Лже-Государь, то потомок раба.
Несчастный народ — зверь в капкане времен,
Навеки с уделом своим обручен.

Нет сил воевать у несчастной Москвы —
Лишь пешка в руках шведов, Польши, Литвы,
И враг беспощаден, хитер и умен —
Так было, так есть до скончанья времен.

Нет сил и героев у бедной Москвы —
Герои — лишь люди. Герои — мертвы.
Последняя вера сгорает в груди —
«А что же еще ждет всех нас впереди. «


Смутьяны терзают державу в куски.
«Последние годы, должно быть, близки. » —
И не разобраться, где свой, где чужой
В стране разоренной, голодной, пустой.

До смерти молился святой Гермоген,
И слово его мчало сквозь польский плен —
На Матушку-Волгу, к Совету Земли,
К двум верным сынам, что Отчизну спасли.

Великий ужасный Двенадцатый год —
На битву за Русь восстает весь народ.
Когда же народ весь — великая рать,
Мы в этой войне не могли проиграть.

Рассвет как спасенье над вечной Москвой —
Столицей сожженной, столицей живой.
Сжигая сто крат, этот град не убить,
Россию и мертвою — не победить.

А что, если Смута — великий наш дар?
Наш дух испытавший вселенский пожар?
А разве не так. Ведь чем буря сильней,
Темя ярче нам слава победы над ней.

А что, если Смута — наш праведный крест?
Наш дар и проклятье по воле небес?
Иначе — никак. Нам награда одна —
Святая Россия. Живая страна.

* Смутное Время, Смута — период отечественной истории (1598 — 1613 гг.), связанный с глубочайшим системным кризисом Российского государства, усугубленный династическим кризисом, природными катаклизмами, массовыми волнениями и иностранной интервенцией. Один из поворотных этапов российской истории, завершившийся с воцарением династии Романовых в 1613 г.

** «Бунташный век» — часто встречающееся определение XVII в. в истории России как времени социальной нестабильности, частых восстаний и мятежей, охвативших значительную часть Центральной России.

*** Грозный Царь — Иван IV Грозный (1533 — 1584 гг.), царь и Великий князь всея Руси, один из наиболее известных и значимых правителей в истории России.

**** «Лже-Государь» — Царь Лжедмитрий I (1605 — 1606 гг.), самозванец, выдававший себя за спасшегося царевича Дмитрия, сына Ивана Грозного; годы его правления — время усиления московского боярства и влияния польской знати на российскую власть.
«Потомок раба» — Царь Борис Годунов (1598 — 1605 гг.), избранный после Федора I царем боярин, брат царицы Ирины, имевший огромное влияние в годы правления Федора; народная молва приписывает ему многочисленные преступные деяния и нелицеприятную характеристику «Вчерашний раб, татарин, зять Малюты (Григорий-Малюта Скуратов-Бельский, опричник, приближенный Ивана Грозного). «

***** «Смутьяны» — в период Смуты грозной силой выступали многочисленные народные движения и войска самопровозглашенных правителей (повстанцы во главе с И. Болотниковым, армия «тушинского вора» Лжедмитрия II, объявившегося после смерти первого самозванца, и другие мятежные центры власти); московские войска зачастую были не в состоянии бороться с мятежами.

****** «. В стране разоренной, голодной, пустой. » — Великий голод и разорение 1601-1603 гг., последствия которого преодолены лишь к концу Смуты.

******* «. пешка в руках шведов, Польши, Литвы. » — колоссальную роль в событиях Смуты сыграла иностранная интервенция. Правители Речи Посполитой (Польши) и Швеции, пользуясь слабостью России, действовали фактически по условиям военного времени. Польские и шведские войска заняли значительную часть России, в том числе Смоленск, Новгород и Москву, польское правительство даже рассчитывало присоединить Московское царство к Речи Посполитой. Борьба с поляками и шведами вылилась в настоящую войну, по сути, проигранную Россией, лишившейся части территории, но сохранившей независимость.

******** «. Герои — мертвы. » — имеется в виду смерть видного военачальника Смуты М. В. Скопина-Шуйского, одержавшего ряд побед над повстанцами. Тайна смерти полководца обычно связывается с придворными интригами периода Василия IV Шуйского (1606 — 1610 гг.)

********* «Святой Гермоген» — Патриарх Московский и Всея Руси в 1606 — 1612 гг., один из лидеров сопротивления польской интервенции, духовный лидер народа России в годы апогея Смуты; широко известны его воззвания к народной борьбе против самозванцев и интервентов. Умер от голода в тюрьме зимой 1612 г.
«. К двум верным сынам, что отчизну спасли. » — Кузьма Минин и князь Д. М. Пожарский, руководители Второго Народного Ополчения, освободившего от поляков Москву осенью 1612 г. Дата освобождения Москвы (4 ноября 1612 г. по новому стилю) ныне празднуется в РФ как День Народного единства
«Совет Всея Земли» — временный орган правительства России до избрания нового царя, действовавший в ноябре 1612 — январе 1613 гг. В январе 1613 г. на престол был избран Михаил Федорович Романов, с этим событием традиционно завершают эпоху Смуты.

На иллюстрации — Минин и Пожарский во главе Второго Ополчения у стен Кремля в 1612 г.

источник

Серый крест

Эта поэма, в свое время на меня, произвела очень большое
впечатление. Автор мне неизвестен. Как правело лагерные поэты в те времена не показывали своего таланта. И не кичились авторством. Пишу ее по памяти.

У реки на севере далеком, там где расстилался темный лес.
На могилке чьей-то одинокой был поставлен грубый серый крест.
Кто под скрип величественной ели, спит не видя ясных летних дней?
Для больших ли шел сюда он целей, или для разбойничьих идей?
Жертва грабежа или же кражи, здесь нашла безвременный конец?
Или же бежавший из-под стражи и в пути настигнутый беглец?
Долго над могилкой одинокой размышлял охотник молодой.
Тихо подошел к нему высокий старый дед с огромной бородой
И сказал охотнику сурово, выслушай с начала до конца.
И на век запомни эту повесть о судьбе несчастной беглеца.

Знаешь ли мой друг о заключенных, там далеко в болотистом краю.
По дороге, Севера Печерской, есть такая станция Чебью.
Осенью в глухую непогоду, когда ветер злобно завывал
С целью возвратить себе свободу арестант из лагеря бежал.
Зло перекликались часовые, слышалось рычание собак.
Он прополз посты сторожевые и ушел в ночной холодный мрак.
В два часа начальник караула, обходил секретные посты.
Из-за туч луна ему сверкнула, осветив помятые кусты.
И обратно спряталась за тучи, но заметил делавший обход
В проволоке ржавой и колючей аккуратно сделанный проход.
И два раза выстрел прокатился, а на вахте вспыхнул яркий свет
По тревоге вахтенный явился, это был из лагеря побег.

Через час погоня побежала, пятеро подвыпивши стрелков.
И по следу свежему с начало, две собаки рвались с поводков.
Но в пути овчарки заскулили, и по следу дальше не пошли,
Лишь хвостами вяло закрутили, и устало на землю легли.
Беглеца ужасно проклиная, двигался обратно в разнобой.
Выговор начальства ожидая возвращался к лагерю конвой.
В тот же день начальнику отдела срочно позвонили из Чебью.
Беглеца приметы, номер дела и его фамилию, статью.
Сразу затрещали телефоны, и пошли приказы без конца.
В дальние и ближние районы срочно задержите беглеца.

А перед побегом как-то летом, в нашу деревушку в трех верстах
Прибрела разута и раздета, девушка с ребенком на руках.
Можно было в девушку влюбиться, стройный стан волнистая коса,
Длинные пушистые ресницы и большие карие глаза.
Ей девятнадцать лет, зовут Ларисой, ребенку годик, уж второй.
Муж ее работал мотористом в городе в ремонтной мастерской.
Получая скудную зарплату он не мог с женой роскошно жить.
Но зато умел он честно, свято, предано и ласково любить,
Жизнь текла не чем не омрачаясь, проходили юные года
Но однажды в двери постучались к ним несчастье, горе и беда.

Как-то раз на пригородной дачи, ей сказал начальник мастерской
Что пора бы мужа побогаче ей найти с такою красотой
И с таким обидным предложеньем приставал он к девушке не раз,
Но всегда с подчеркнутым презреньем получал решительный отказ
Стал тогда над нею надсмехаться, злой и привередливый старик.
На работе к мужу придираться, не за что рабочего винить.
Срезал он зарплату стало туго, бедность одолела через край.
Но работал молча стиснув зубы и молчал бедняга Николай.
Как-то раз директор похвалился и похабно подмигнул при том
Будто бы пришла к нему, Лариса ночью подработать на пальто.

Все терпел рабочий только это, оскорбленье вынести не мог
И директорского кабинета перешел решительно порог.
Долго с ним конечно не возился, в мастерской раздался дикий крик.
И ломая стулья повалился на пол окровавленный старик.
А потом свезли его в больницу, он четыре месяца лежал.
Опустила девушка ресницы, на мгновенье голос задрожал
Ну а Колю? Колю осудили, а потом отправили в Чебью
И она заплакала не в силах продолжать историю свою.

Мы конечно комнатку ей дали, через день устроили в колхоз.
Чем могли конечно помогали, Но и нам не весело жилось.
Был в колхозе Хаим председатель, все в народе звали его Хам.
Не напрасно названый предатель и не просто прозванный Абрам.
Он с гитарой к нам в избу ввалился, на Ларису молча посмотрел
Моментально по уши влюбился и романсы нежные запел.
Я куплю вам платья дорогие, светлый плащ и газовую шаль.
И поверти, денюшки любые, для такой красавицы не жаль.
Вспыхнет искра в вашем нежном взгляде, заблистает золотом браслет.
Но в таком изношенном наряде труд жить вам в девятнадцать лет

Но Лариса молвила спокойно, пусть я бедна это не беда
Лучше бедной быть зато свободной чем рабой богатого жида.
Заскрипел зубами, молча Хаим, но не выдал ярости своей
Только стал угрюм он словно Каин и жаден словно сказочный кощей.
Заставлял он часто ее в поле вывозить со скотника навоз
И работать так, что по неволе проклинала девушка колхоз.
А малыш с утра до поздней ночи ожидал измученную мать,
Посидит, заплачет, есть захочет, но с пустым желудком трудно спать.
Сцен таких она не выносила, в русском сердце жалость велико.
И она украдкой приносила для ребенка с фермы молоко.

Осенью случилося несчастье, заболел ребеночек у ней.
Требуется срочное леченье, а лекарство стоит сто рублей.
Мы тогда с женой потолковали, обошли знакомых и друзей
И к вечеру достали для ребенка тридцать шесть рублей
Но этих денег на лекарство было мало, а у знакомых денег больше нет.
Ни чего Лариса не сказала и пошла на утро в сельсовет.
В тот день выше названый иуда получил из лагеря приказ,
Что не давно вор бежал оттуда и в районе кажется у вас.
Уж давным-давно мечтал он счастье, на чужом несчастии сыскать.
В тот же день в колхозе на облаву стал Абрам желающих искать.

Заносил желающих он в списки, отвечал сердито в телефон.
А когда вошла к нему Лариса Хаим был ужасно удивлен.
Но она спокойно затворила, створки толстых, крашеных дверей
И в рассрочку, тихо попросила, на лекарство семьдесят рублей.
Со слезами жалобно смотрела, умоляя взглядом подлеца.
В сердце что-то Хаима толкнула, он сказал я дам, за беглеца.
Сто рублей если его поймаешь, или же застрелишь на пути.
Вобщем сына вылечить желаешь, на облаву следует идти.
Никогда б Лариса не решилась, но ребенка надо ей спасать.
И на злое дело согласилась, против сердца собственного мать.

Постаяв недолго у кроватки, она поцеловала малыша.
Две слезинки вытерла украдкой и пошла в засаду не спеша.
Ночью бушевала непогода, кое-где местами выпал снег.
А когда на утро рассветало на дорогу вышел человек.
Он шагал не смело, то и дело, дико озирался словно волк.
Вздрогнула Лариса, побледнела и нажала пальцем на курок.
Человек свалился на дорогу, струйка крови в шапку потекла.
Поборов внезапную тревогу к беглецу Лариса подошла.
Подошла, увидела, узнала, задрожали руки, отнялись.
Коля милый, Коля прошептала, Коля ненаглядный, отзовись.
Но холодный труп ей не ответил, мирным сном, бедняга тихо спал.
Лишь шевелил лохмотья злобный ветер, да осенний мелки дождь стучал.

И она свалилась на дорогу из груди раздался тихий стон.
Неужели в Сталинской державе, есть такой безжалостный закон.
Через день Абрам прислал по почте, из колхоза деньги сто рублей.
Но ребенок бедный умер ночью не дождавшись матери своей.
И тогда на деньги те решили, всем селом, три гроба заказать
И в одну могилку положили беглеца, ребеночка и мать.
И под ветра злобный вой, унылый с топором пошел я в темный лес
И над этой скромною могилкой, сам поставил грубый серый крест.

Вот так мой друг и нас с тобою такая участь ожидает
Но крест над нашей головой едва ли кто поставит.

источник

Источник: geraklionmed.ru


Leave a Comment

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.